кризис

Сейчас знания давно уже утратили ценность. И важным часто является обратное – ограничение поступающей информации. Важно сейчас – и будет еще более важным в будущем – так это «мотивация». То есть, понимание, что надо знания получать – и главное, умение заставить себя это делать. То, что ранее реализовывалось «автоматически». Современная условная «школа» должна давать не знания – а потребность в их получении и умение их получать.

Этого «традиционная схема» – с аудиториями, классами и преподавателями – делать не может катастрофически. Не помогают тут и все «современные попытки» решить задачу через «геймофикацию образования» и т.д. И помочь не могут – потому, что направлены не на то, на что надо, а, скорее, на противоположное: на «запихивание в мозги» той же информации, только весьма конкретной.

Экзистенциальный кризис России начался в конце XIX века и продолжается до сих пор. В чём суть этого кризиса? В том, что мы перестали понимать, что значит быть русским. "Я русский", — говорил Л.Н. Гумилёв. "Но почему же вы тогда евразиец?" — спрашивали его. Потому что, отвечал Гумилёв, без русских не будет России, а без России изменится физиономия Евразии, а это значит — и всего мира. Мир будет без лица. Евразийский путь выхода из кризиса Евразийство — то единственное, что сделала русская философия в XX веке. Философия евразийства проста. Её можно свести к двум идеям. Во-первых, это идея полицентризма, что означает: история человечества — не единое целое с центром в Европе.